January 15th, 2016

Истинная правда

Странные происшествия случаются в глухие утренние часы.

Например, сегодня, 15 января, собаки вытащили меня погулять в 5-15 утра. Приспичило )

Диспозиция следующая: сразу за нашей девятиэтажкой начинается «частный сектор» - большой, малонаселенный район, застроенный домами самого разного вида. Тут попадаются и богатые коттеджи с гаражами на 4 машины, и скромные домики, обшитые сайдингом, и перекосившиеся развалюхи, в которых, однако, кто-то обитает. Есть и пепелища, и развалины, и пустыри. Соответственно, все щедро перегорожено заборами, перекрещивающимися под самыми невероятными углами, образующими переулки, проезды и тупики. Освещен район плохо и, не зная дороги, в нем вполне можно заплутать.

Да, одной стороной район выходит на линию железной дороги, за которой начинается промзона, - это уже окраины.

Собачники, как правило, бродят по периметру — там и светлее, и просторнее.

Снег падал всю ночь густо и неутомимо и завалил даже те тропинки, что накануне расчистили лопатами неленивые жители. Мы медленно продвигались по свежим сугробам и уже собирались поворачивать назад, как через пелену снегопада послышался истошный вой. Так воет животное, испытывающее боль.

С одной стороны, надо бы проверить, что там. С другой — опасно, ну как бешеная лиса забежала, до полей недалеко, километра четыре, а «бешеной собаке семь верст не крюк», это общеизвестно. Решила все же посмотреть.

Выли где-то недалеко. Взяв собак на поводки, повернула в один переулок, в другой — все засыпано снегом, нигде ни следа, даже в кухнях не горит свет, понятное дело, - все спят еще. Фонарей тоже нет, но у меня фонарик. Судя по тому, что вой и визг становился все громче, двигаюсь в верном направлении. Собаки, кстати, абсолютно спокойны, даже не насторожились — как не слышат.

На всякий случай привязала их к забору и повернула в тупичок, откуда и доносился вой.

Когда тупичок (скорее, глухая щель между двумя заборами) оказался виден, вой и скулеж мгновенно смолк. Пространство метр на полтора, занесенное мягким свежим снегом, - пусто абсолютно пусто.

Слева двухметровая бетонная плита, впереди — каменная стена какого-то строения, слева — щербатая деревянная ограда. И ни души. И ни следа. Потопталась, светя фонариком — может, щенок какой в щели застрял, нет, все глухо, ни лаза, ни норы, ни зазора какого.

Уже почти подходя к дому, услышала тот же вой.


Мамертинская тюрьма - in tenebris


   Задумывались ли вы, друзья, о памяти места? О том, что находилось бы под вашими ногами или вокруг вас, очутись вы на том же самом месте несколько слоев времени назад — сто лет или тысячу? Какие призрачные стены вздымаются за вашей спиной, когда вы пьете кофе из картонного стаканчика, или меняете аккумулятор в фотоаппарате, или просто завязываете шнурок, или совершаете тысячу других привычных действий?

 Борхес писал, что существуют две Британии — в одной обитают люди, а другая населена змеями и призраками. Так же существуют и два Рима — в одном вы солнечным зимним днем 2015 года нервно перебегаете улицу Четырех Императоров, заслышав вой сирен «скорой помощи», а в другом Риме, призрачном и давно исчезнувшем, в такой же солнечный декабрьский полдень в толпе зевак бежите посмотреть на окровавленные тела преступников, выброшенные на рассвете на Лестницу Гемоний, на склон Капитолийского холма, — в двух шагах от того места, где вы тысячу лут спустя переводите дух, ругая вечную итальянскую любовь к громким звукам.

Collapse )